Category:

Шел двадцатый год шестнадцатого века.

— Сир, мне стало известно, что вы посылали письма моему другу и коллеге  Парацельсу. Он показывал мне их.
— Парацельс мне не ответил, а что же вы можете предложить мне, э...,  как вас там?

— Теодор, сир. Теодор Айнзидельн к вашим услугам. Я пять лет следовал за Парацельсом и помогал ему во всех его опытах.
— Да? И как у вас обстоят дела с философским камнем и гомункулами?

— Если Сир будет так любезен и предоставит мне малое: лабораторию и место у очага, я покажу, на что способен.
— Алхимиков развелось по всей Трансильвании и Валахии хоть на вертел их сажай, да зажаривай. Если не покажешь стоящее, выгоню взашей и ещё плетьми выпорю.
— Не сомневайтесь Сир, ваши вложения окупятся. 

Янош Запольяи, воевода и князь Трансильвании страстно желал одного, стать королём Венгрии. Вот уже пять столетий Трансильвания была вотчиной Венгрии, а сейчас сама Венгрия трещала по швам от нависшей угрозы со стороны Османской империи. 

Янош четвертый год был регентом при несовершеннолетнем короле Венгрии  Лайоше II и четвертый год враждовал со своим соперником Иштваном Батори за влияние на молодого короля. В ход шли любые методы: подкупы, яды, колдовство. На колдовство была особая надежда.

Князь Запольяи перечитал кучу трудов алхимиков, в надежде найти подсказку. Пока что, больше всего ему нравилась идея вырастить из собственного семени гомункула, который будет предсказывать судьбу и поможет взойти на трон самому.

Дело оставалось за малым, найти того, кто умеет создавать гомункулов, человечков, выношенных не матерью, а бутылью в теплом конском навозе.

Согласно тайному трактату Парацельса, сперму надо запечатать в бутыль с животворящей жидкостью и магнетизировать сорок дней, потом закопать её в подогретый навоз и подкармливая человеческой кровью, ждать сорок  недель. За это время гомункул созреет в маленького волшебного человечка,  способного общаться с духами. Как раз то, что было так необходимо князю Яношу.  

Если этот Теодор окажется не пустым болтуном и сможет вырастить гомункула, то у него будут все шансы на корону. И хотя запросы Теодора росли с каждым днём, но оно того стоило. 

Под лабораторию ему выделили большой флигель за конюшнями, в котором заколотили все окна и навесили замки на двери с обеих сторон, чтоб  запираться можно было изнутри и снаружи. Жил Теодор там же, в углу флигеля, отгороженном тяжёлой шторой из овечьих шкур. По первому его требованию во флигель доставлялось все необходимое оборудование и компоненты.

И вот, когда все приготовления были окончены, настал день икс — начало создания гомункула. Янош со своей служанкой заперся во флигеле, чтобы извлечь самое свежее семя. Потом служанку выгнали и завертелось колесо науки.

Поначалу Янош проводил много времени в лаборатории. Он разглядывал магнетическое устройство из медных дисков и большой каменной плиты, к которой липли монетки, нагреватели и пузатые круглые  бутыли. Нюхал порошки и масла в бутылочках, за которые сам заплатил немалые  деньги. Удивлялся, что чем меньше сосуд, тем дороже цена. 

Потихоньку интерес сменялся нетерпением и Янош стал заглядывать во флигель реже, занятый делами и дворцовыми интригами. Но на сороковой день он уже с утра отпирал флигель своим ключом, чтоб убедиться собственными глазами в существовании бестелесного прозрачного субстата —  полуфабриката будущего гомункула. 

Бутыль уже была извлечена из темного угла, где стояла зажатая медным магнитезатором и выставлена на стол, под свет масляной лампы. В прозрачной жидкости плавал кусок плотной слизи, совершенно мерзкий на  вид и не похожий ни на что, виденное Яношем ранее. 

— Сир, не смотрите так на это творение, это только сущность - начало пути. Теперь надо набраться терпения и через девять месяцев у вас будет свой собственный гомункул, отражение вашей души. Плоть в нем уже ваша, Сир. Будет ли в нем и ваша кровь? Готовы ли вы каждый день отдавать ему своей крови?
— А что, одного раза ему моей крови не  хватит? Потом буду присылать тебе свою служанку, корми её кровью.
— Как  скажете Сир. 

За девять месяцев, пока зрел гомункул Янош Запольяи - князь  Трансильвании наведался во флигель всего пару раз и каждый раз стремительно  убегал оттуда, гонимый запахом распаренного конского навоза и еще каких-то едких гадостей. 

Теодору же запах был нипочём, на княжеских харчах, да в тепле он наел себе доброго тела и пребывал в самом прекрасном расположении духа.  
Служанка, которую князь отправлял к нему на прокорм гомункула, скрашивала мужскую жизнь алхимика. 

Она, молоденькая овечка, ужасно боялась отдавать свою кровь страшной науке и предпочла отдавать свою плоть похотливому ученому мужу. Тот не терялся и пользовал служанку в своё удовольствие и через те врата, что не  ведут к зачатию, беременность княжеской служанки выращиванием гомункула даже князю было не объяснить. 

В обмен на ежедневную девичью плоть, особенно нежную с этой стороны и испуганное молчание, алхимик обещал ей отдавать свою кровь для опытов, а князю отчитываться, что пользует кровь самой девицы. В благодарность служанка рассказывала все дворцовые сплетни, до которых она была  большой любительницей.

Наконец подошёл срок вызревания и князь Янош бросив все дела и забив нос ветошью, явился во флигель. В огромной бутыли, на глазах у князя извлечённой из навоза, сидел скрюченный человечек с огромной головой. Гомункул был гол, уродлив и с нечетным количеством конечностей.

Осторожно перевернув бутыль на бок, Теодор вытянул, через скользкое широкое горло сосуда, внушающее ужас существо и выложил его на стол.
Существо все же имело две руки и две ноги. То что они приняли за пятую конечность оказалось мужскими чреслами, огромных, непропорциональных его тщедушному тельцу, размеров. 

Распластавшись вначале неподвижно по столу, гомункул начал подавать признаки жизни. Неожиданно моргнул и сел на столе, подогнув под себя ноги. 

Князь вздрогнул от ужаса и попятившись, выкатился вон из лаборатории. Алхимик тревожно выскочил за  ним.

— Сир, куда же вы? Мы же ещё не проверили насколько он созрел.
— Проверяй сам, я не рассчитывал, что он будет столь уродлив. Ты уверен, что это моя  плоть, кровь и сущность?
— Сир, я могу поклясться на библии, что это ваш собственный гомункул и он будет за вас разговаривать с духами ваших предков. Не сомневайтесь. Думаю, за пару месяцев он сможет научиться разговаривать и  будет готов к третированию.
— К чему?
— Вы сможете узнавать от него своё будущее.
— Хорошо. Я даю тебе ещё два месяца. 

Алхимик бежал следом за быстро удаляющимся князем и пытался торговаться.

— Сир, мне нужно продолжать его подкармливать кровью. Я могу продолжать рассчитывать на ту же служанку?
— Она будет продолжать приходить каждый день, только завязывай ей глаза, чтобы она не видела гомункула.
— Спасибо, Сир. Конечно, Сир.

Янош все два месяца кутил не просыхая, отмечая свою удачу и приходя в себя от вида ужасного монстра, который был отражением его сути. К такому надо  привыкнуть.

А в это время, алхимик тихонько праздновал свою победу. И он был не один.

— Всё, брат мой единокровный Базиль, кончились наши с тобой мытарства. Теперь ты не карлик безродный, которого наша блудливая мамаша зачала неведомо от кого, а княжеский гомункул. Этот дурень и вправду решил, что из его семени может получиться колдовское существо. Через два месяца ты будешь его личным предсказателем, спать на шелках и обедать на серебре.
— Наконец-то я смогу выбраться из этой вонючей берлоги! Я так устал сидеть взаперти и молча смотреть из угла, как ты забавляешься со служанкой.
— Теперь и тебе достанется. Князь сказал завязывать служанке глаза, так что ты тоже теперь в деле. И в теле. 

И братья счастливо засмеялись в предвкушении сытой и чистой жизни в княжеских покоях, у дурака за пазухой. 


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.