gnomomamochka

Categories:

Лирическое отступление от тюрьмы

Сегодня буду делиться не в хронологическом порядке, а про немцев и чуток про нас. Про то, как пупсика в июле 2017 выгнали из тюрьмы в пуховике и зимних ботинках, и как мы три месяца осваивали Нюрнберг.  

Пупс позвонил мне из телефонной будки. В его айфоне батарейка сдохла ещё полгода назад и зарядить её перед изгнанием из ада никто не дал. Будка нашлась недалеко от тюремных ворот и принимала банковские карточки.  

- Зая, - орал счастливый пупсик, - я свободен! Меня выставили за ворота со справкой. А ты где?  

В голосе пупсика чувствовались нотки удивления. Как будто он ожидал финальную сцену из «Бедной Саши» (где осужденного программиста-медвежатника Збруева встречает на джипе банкирша Вера Глаголева), а ему подсунули документалку из Норильской колонии.  

Естественно, я ждала его освобождения со дня на день, но рассчитывала, что мне позвонит адвокат и скажет: выезжай, завтра отпускают. На деле, я звонила адвокату (пупсик телефон адвоката не знал, тот сам по расписанию к нему приходил, без звонков).  

- Евгений, - взволновано декларировала я, - пупсик стоит там один на солнцепеке в пуховике и валенках, его никто не встретил и не подобрал. Надо срочно изъять гражданина с улицы, пока по новой в полицию не сгребли за подозрительный вид.  

Через полчаса мне позвонил адвокат и порадовал, что пупс подобран и доставлен в гостиницу, где и будет меня дисциплинированно ждать, заряжая дохлый телефон.  

Аха, где пупсик и где та дисциплина! Пока я с чемоданами добиралась из Лондона до пупсовой гостиницы, он порадовал себя отличным баварским пивом и позвонил мне раз пятьдесят. Соскучился. По мне и по пиву.

Добралась я уже к ночи, хоть и выбирала самые быстрые поезда. Дорога с тремя пересадками заняла часов десять. На самолёте было дешевле и быстрее, но в аэропортах паспортный контроль строже, чем на поезде, и мне было очково (не оставляла мысль, что ордер на меня тоже гуляет по базам Интерпола).  

За три месяца, что мы не виделись, пупс похудел до состояния кипариса. Мужчину возраста 40++ это не сильно украсило. Забрали его крепким орешником, вернули усохшим саксаулом.  

Крохотная одиночная камера оказалась не достоинством и приватным уединением, а дополнительной карой. Гулять через продол выпускали каждый день на один час, три раза в неделю душ, два раза в день еда. Там ещё много всякого разного, но про тюрьму точно в другой раз.  

Так вот, пупс отсыпался на настоящей кровати до потери сознательности. Она была отвратительно жесткой, но ему казалось периной. А на первый не каторжный завтрак пупсик сожрал паллету вареных яиц и на каждом съеденном ставил клеймо обожания:  

- Какие вкусные яйца! - с придыханием сообщал пупс и мечтательно закатывал глаза.  

Оказывается яйца за пол года он видел один раз, на Пасху. По секрету скажу, он и сейчас, спустя три года, яйца жрет по пять штук за завтрак и каждый раз закатывая глаза, повторят: «какие вкусные яйца».  А после завтрака мы шли гулять и возвращались часов через восемь. И так всю следующую неделю.  

Адвокат не рекомендовал нам пока уезжать из Нюрнберга. Что-то там было связано с распространением информации о неправомерности размещения ордера на пупсика. И мы остались в этом прекрасном городе на три месяца.  

Город и вправду оказался бесподобен. Про него можно рассказывать долго, но пожалуй, не сейчас. Сейчас я расскажу про немцев.  

Когда выяснилось, что нам придётся задержаться в Нюрнберге, мы сняли квартиру, через все того же адвоката. Он аренду оформил на компанию. И нам удобно и ему хорошо.  

Квартиру выбирали мы сами из того, что предлагали на короткий период. Выбор был не сильно большой, но подходящая нашлась. Причём, в исторической части города. 

С торца дома начинался квартал красных фонарей. Об этом мы узнали в первую же ночь. Ещё мы узнали, что запах шаурмы, преследующий нас сутками напролёт, это не запах всего города, а исключительно выбранного нами района. Мы поселились в турецкой части города. Но было весело. Особенно по ночам.  

А потом мы обнаружили в ста метрах от себя огромный фитнесс центр и возликовали. Пупсик рвался восстанавливаться в крепкого орешника, чтоб прекратить скрипеть коленями и отсвечивать рёбрами.  

Вот там мы и столкнулись с аборигенами. Я не знаю, что там и кто говорит про немецкий перфекционизм, но больших засранцев найти трудно. Похоже, они привыкли с младенчества к обслуживающему персоналу. 

Ни один блин, ни одна гантель не возвращались на место. Где потеребенькал штангу, там и бросил. Залил пОтом лежак или тренажёр, оставил лужу и пошёл об следующий обтираться.  

Поначалу я просто делала замечания, тыкая пальцем в табличку с просьбой убирать за собой. Потом стала демонстративно раскладывать блины по местам. Кто-то смущался, что мелкая козявка таскает за ним двадцатикилограммовые блины и начинал сам убирать за собой, кто-то продолжал гадить.  

В общем, немцы, когда им не грозят штрафы, мгновенно превращаются в такое же овечье стадо, что плюет под ноги в наших дворах и кидает мусор мимо урны.  

Но рекорды невежества побил один русскоязычный дядечка лет за шестьдесят. Он услышал, что мы с пупсиком говорим по русски и решил нас осчастливить своей дружбой.  

Рассказывал нам, что служит профессором физики в местном университете и ненавидит своих студентов. Ещё он ненавидит немцев. Все немцы - быдло, а немки - вонючие лесбиянки.  

- А вон та корова с кривыми ногами на уродских каблуках-копытах, точно чистокровная арийка, - уверял он нас, - у таких ни вкуса, ни чувства прекрасного нету.  

Девушка на жутких каблуках и правда шла на полусогнутых, уродуя свою походку и осанку, но сама была хороша и спортивна. Что не мешало плесневелому грибу поносить ее, пользуясь своей языковой безнаказанностью.  

Слушать было противно. Скрыться в другой части зала не получалось, он ходил за нами по пятам. Отшить удалось со второго вопроса.  

- А почему тогда живете в Германии, если вам тут так все не нравится? - не выдержала я. 

- А где же мне ещё столько заплатят? - с неподдельным удивлением уставился на меня критик. 

- Ну может тогда не стоит плевать на руку дающего? - не задержалась с комментарием я.  

Что-то пробубнив, он стартанул подальше от нас, обиженно присев на уши какому-то деду уже по немецки. Видимо, рассказывал тому, какие мерзкие его бывшие соотечественники и как они неблагодарны.  

В общем, однозначного мнения о гражданах Германии у нас не сложилось. Разные они все. Есть и с кого пример взять, есть и кому хочется плюнуть на ботинки. 

Но это все не важно. Важно то, что законы у них есть, и они их уважают.

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →