gnomomamochka

Categories:

Золотая баржа

начало

Флешбэк 1914 год

Пока сплавщики ловили разлетающиеся березовые доски, да крепили их под дурной крик Якова, не заметили, что Васька пропал. Нашли его сильно позже, когда дождь уже унялся и ветер поутих, под завалившемся штабелем, который он пытался удержать.

В Казани свезли Ваську в лазарет для речников. Он хоть и без сознания был, но дышал сам, была надежда, что оклемается.

страница 18
страница 18

Яков же всю дорогу до Астрахани и обратно, за рыжего помощника своего молился богородице. Исправно долбился в пол большой башкой и истово крестился. Очень уж он винил себя, что не уберег парня. Да переживал еще, что тот калекой останется. 

В Казань Яков попал только к июню. Не отпускал его заказчик, пока всю беляну не разобрали и не вывезли с астраханской пристани, а потом еще две недели обратно вверх по течению на пароходе шли, с остановками на ярмарках. Умаялся Яков от тревоги за Ваську.

Зато в лазарете обрадовали мастера, что работник его жив-здоров и уже дней десять, как домой подался. Яков Иваныч умильно благодарил доктора и совал ему гостинцев астраханских, жестянку с тюленьим жиром, да бочоночек икры осетровой. 

Домой в Баки на Ветлугу шел уже в отличном настроении, не забывая заглядывать на ярмарки и покупая своим домочадцам местные гостинцы. Вот только дома его ждали с плохими новостями. Он, еще не выходя на причал, углядел жену свою и по лицу ее понял, беда пришла. 

— Все, все живы, Яшенька, только Марусю не уберегла от позора. Васька твой рыжий вернулся раньше тебя, да и спортил девку в первый же вечер. Маруська, дура, теперь рыдает, тебя боится, что зашибешь в гневе.

У Якова сердце так и ухнуло. Не ожидал он такой прыти и подлости от Васьки. Два месяца почти он ежевечерне молился за его выздоровление, а оно вон как обернулось.

— Снасильничал или сама пошла? – всё еще не веря в злой умысел рыжего лешего спросил Яков, крепко держась за перила причала.

— Да разве ж поймешь ее. Ревёт только, да сопли по переднику размазывает. Не ругал бы ты её, отец. Чего уж теперь делать-то.

Маруська была у Якова балованной любимицей. Хохотушка, да певунья. Так от нее радостно на душе было, как после бани. И не хотел он ее за Ваську отдавать, хоть и видел, что она за спиной отцовской строила ему глазки. Васька не пара ей был. Хмурый, да не ласковый. Плохо ей с ним будет. Ой, плохо.

Всё оказалось еще хуже. Васька после лазарета стал совсем угрюмым и маялся головной болью, злясь на всех и в первую очередь на мастера своего. Маруську попортил назло и пришлось еще уговаривать его на свадьбу, обещая приданное больше, чем могли дать. От таких делов Яков Иваныч и сам расхворался, осунулся.

— Марусенька, может ну его, лешака рыжего? Не понесла же ты от него? Найдем тебе другого. Девка ты у меня видная, приданное хорошее дам за тебя, возьмут и тронутой, - уговаривал Яков.

— Люблю я его. Вы уж не сердитесь отец, но я сама хочу за него замуж, — пряча глаза и давясь слезами, лепетала любимая дочь. 

Свадьбу назначили на август. Вот только в июле война началась.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.