gnomomamochka

Categories:

Золотая баржа

начало

Лизка до сих пор переваривала услышанное. Она всё пыталась представить себе тридцать миллиардов рублей и они не помещались у нее ни в голове, ни на кухонном столе. 

— А как пустой ящик от царского золота мог оказаться в дедовском доме? – после долгой паузы, задала Лизка уже вполне адекватный вопрос.

страница 13
страница 13

— Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, мне надо знать подробности про сам дом. Как давно он у вас?

— Блин, я тебе сама точно не отвечу, надо у матери спрашивать, — запечалилась Лизка, что не помнит ничего из того, что рассказывала бабка Клавдия про дом и деда Казимира.

— А поехали прямо сейчас к твоей мамане? Познакомишь нас и не надо будет повод искать, чтоб расспросить подробности про семью. Я сам всё спрошу, как и положено приличному жениху. Сейчас тортик купим и поедем. Хотя, нет, лучше пирожные, чтоб в бардачок положить, а то ты торт уронишь.

Лизка была не в состоянии возражать. В голове у нее билась одна мысль с цифрой тридцать миллиардов шестьсот миллионов, она вытеснила всё постороннее и второстепенное, чего там и так было не много. 

На мотоцикл Лизка взгромоздилась чисто на автомате, даже забыла, что надо бояться и повизгивать на поворотах.

Серафима Андреевна оказалась дома и дочку с будущим зятем встретила только, что не со слезами счастья на глазах. Мать сильно переживала за младшенькую, зная ее темперамент и не обольщаясь на счет потенциала деточки. Жена из нее была никакая. Потому, молодого человека, позарившегося на ее бесноватую дочь, она готова была носить на руках и опрыскивать розовой водой. 

К удивлению Серафимы, юноша оказался еще и не дурак, что настораживало. Единственным Лизкиным достоинством мать, небезосновательно, считала ноги, но опять же, не без оснований полагала, что умного мужика на такие недорогие бусики не купить. С другой стороны, мужчины создания странные, их порой и дешевле взять можно. На этой жизнеутверждающей ноте она и успокоилась, перестав выискивать в женихе скрытые огрехи.

— Дом дед Казимир сам ставил, в одиночку. Он вообще угрюмый очень был и нелюдимый. Если мог что-то сделать сам, никогда помощи не просил, даже крышу сам ставил, хотя вокруг безработных полно было, за пол буханки хлеба готовы были целый день работать. Это он мне, малой, сам рассказывал, когда крапивой порол и науку свою куркулью в меня той крапивой вбивал. 

Серафима Андреевна не очень любила деда вспоминать, но тут перешагнула через себя. Уж больно глянулся ей будущий зять, вот и напрягла память. Решила, раз уж ему интересно знать Лизкин семейный анамнез, надо подсуетиться.

— Самого-то я его уже плохо помню, а вот то его дикое жлобство вперемешку со вспышками гнева, в памяти хорошо сохранилось. Его все боялись, деда-то нашего. Силищи немереной был. Назарка наш, щенок, по сравнению с дедом – волкодавом.

Рассказывая, Серафима не забывала хозяйничать, подливая всем чай мимо кружек и роняя ложки.

— До войны у деда Казимира была другая семья, но два сына погибли на фронте, а третий уже после войны дома в бане угорел. И жена первая тоже умерла. Я правда не знаю, от чего, да это и не важно давно. А вот второй раз дед женился уже на моей бабушке Нине. Как она его терпела, ума не приложу. Они настолько разные были, просто удивительно, как сошлись. 

На минутку зависнув, она провела сложный математический расчет, вычитая из одного года рождения другой и через пару минут разулыбавшись, выдала результат.

— Бабушке Нине было всего двадцать два года, когда они поженились, а деду уже пятьдесят. Что их связало, я так и не смогла понять.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.