gnomomamochka

Categories:

Остров Евы, глава 28

С утра случился бедлам и радостный ажиотаж. Евины диточки собирались первый раз в  жизни опуститься с аквалангами на дно морское. На карте выбирали место поглубже  - метра три. Ну, ладно, так и быть, пять. Это Лея стебала мальчишек в удовольствие и поглядывала на них с высоты своего опыта.

Борька с Никитосом, поползав  вчера с аквалангами по дну бассейна, ощутили себя специалистами квалификации морских котиков и требовали двадцатиметровую глубину, можно  больше.

Лея в открытую ржала и сама выбрала симпатичный риф недалеко от  домашнего причала. Совершенной случайно, не так уж и далеко, нашлась подходящая  бухта с десятиметровой глубиной, как раз для чайников. 

За завтраком и  суетой чуть не забыли про собачку. Собаченька в тоске сидел под столом и молча страдал. Он всей израненной душой чувствовал, что его не берут с собой и безмерно горевал. Пришлось придумывать, как из человеческого спасательного жилета сделать собаческий. Не могла же Ева и вправду оставить собаку в горе одну. 

Катер вместил всех, он был рассчитан на десять человек и кучу оборудования. Очень удачно дети давеча рентанулись, не прогадали.

По воде, не спеша, дошли до выбранного места за пол часа и бросили якорь посреди голубой воды с просвечивающимся дном. Казалось, оно совсем рядом, но якорная цепочка обозначила  семь метров. То, что доктор прописал. 

Ева всё удивлялась, как быстро  восстановилась природа после того дикого шторма, а дети, тем временем, уже  влезли в костюмы и натягивали акваланги. Им не терпелось занырнуть и  продемонстрировать Лее свои профессиональные способности. 

Только их  планы обнулились. Ныряли они с Марком в приказном порядке. Марк сразу обозначил, что море не терпит флирта и не прощает ошибок. Поэтому, все свои детские  глупости оставили на поверхности и в воде смотрим на инструктора, то бишь, на  него. 

Кто начнёт дурачиться, сразу будет схвачен за шланг и выдернут  наверх с дальнейшим запретом на продолжение подводных прогулок.  

Мальчишки, поначалу обиженные таким обращением, под конец монолога  прониклись ответственностью и уже не бухтели, только искоса поглядывали на Лею, чтоб уловить, не шутят ли над ними и не стращают ли понапрасну.  

Погружаться на первый раз решили в два приема. Вначале Марк нырял с  мальчишками, затем они вылезали и тут уже в бой, вторым эшелоном, вступала мать.  Лея пока бездельничала и загорала на солнышке, подставляя красивое тело под  утренние косые лучи майского солнца. 

Ева же, свесившись через борт катера, внимательно  следила за своими подрощеными эмбрионами и держала за жилет Марка Евовича, норовившего нырнуть вслед за аквалангистами. Он тоже свесился за борт, отклячив  конопатую задницу и виляя своим шелковистым обрубком. 

Минут тридцать  подводники плавали в пределах видимости и не тревожили нервным поведением  загорающих, а потом пропали из виду. Ева ещё не успела вытолкнуть Лею с катера,  чтоб она начала спасательную операцию, как все трое уже вынырнули возле другого борта.  

Оказывается, аквалангистов совершенно не видно, когда они попадают в  тень плавсредства и пугаться вовсе не обязательно, все живы и всплывают не  брюшком кверху. 

Дети были страшно довольны новыми впечатлениями и  пустыми баллонами, выкатанными под ноль. Теперь они торопили Еву, чтоб мать  быстрее освоила науку и опять бы пришла их очередь. 

Конопатый был  категорически против отпускать Еву одну и возмущался, что его держат в четыре  руки. Извернувшись, он-таки сиганул в воду и повис в ней скандальным буем ярко  желтого цвета. Спасательный жилет позволял ему совать голову в воду и перебирать  лаптами, но ни нырнуть, ни поплыть нормально у него не получалось.  

Борьке пришлось сплавать за ним, чтоб вернуть на борт. Марк так мощно  оттолкнулся в попытке догнать Еву, что ушёл метра на три от лодки. Сам бы  обратно в жилете пол часа добирался. После триумфального фиаско и возвращения к  цивилизации с твёрдым полом под лапами, собакен обиделся. Уйдя к дальнему борту,  он свесил с него грустные уши и стал ждать, всматриваясь в тени под собой.  

Всплывшей через сорок минут Еве он все сказал позой, повернувшись к ней  спиной. Еве пришлось пригрозить, что его не возьмут с собой в следующий раз,  если будет капризничать. И пусть кто-то скажет, что собаки не понимают слов!  Очень даже вкуривают с первого раза. Уже через пару минут Марк в красках и танце  рассказывал Еве, как переживал за неё и как ему мешала эта ужасно неудобная хрень, намотанная на собачку. 

В следующее погружение не взяли уже Еву и  ныряли вчетвером. Чему она была рада. Пока плавала, не чувствовала усталости.  Под водой очень легко двигаться и даже ноги в ластах, которые она надела первый  раз в жизни, шевелились, как родные. Зато вынырнув после такого заплыва,  чувствовала полный упадок сил. 

Ева стянула с себя дайверский комбинезон и  улеглась на дно лодки погреться и позагорать. Чуть не заснула, подпертая уютной  хвостатой задницей. Очнулась от вибрации телефона, с большим трудом  пробивающейся через гору сумок и сваленной как попало одежды. 

Выудив  наконец свой уже замолкнувший телефон из под мягкой кучи, Ева заглянула в экран и  начала хвататься за все подряд, от сердца до борта судна. У неё было  восемнадцать пропущенных звонков от Матвея и ничего хорошего этого не сулило.  Картинки рисовались одна страшнее другой. 

Набравшись мужества, Ева  перезвонила Матвею и в ожидании ответа пыталась вспомнить, как надо просить у  Бога снисхождения, чтоб увёл беду. Так-то любой атеист когда припрет, вспоминает  Отче наш. 

Разговор с Матвеем был не долгим. Нет, беды пока большой не случилось, но срочно нужна помощь и  уже через два часа ей надо быть в аэропорту. Осталось только дождаться  аквалангистов и обрадовать их, что мероприятие закончено, все по коням.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.