gnomomamochka

Categories:

Больничные зарисовки

Сейчас все разговоры о больницах, мне тоже есть что рассказать. Вот, например, история за пупсика пятнадцатилетней давности. У него отношения с медициной всегда были  страстными, один только случай с глотанием стоматологического бора чего стоил. Страсть пупса основана на глубоких познаниях анатомии человека (у него в детстве на шкафу зеркало висело в полный рост) и на хорошей памяти. 

Двухтомный  справочник лекарственных средств он знал наизусть и умело чередовал в использовании подорожник с эритромицином. Потому, когда среди ночи его разбудил  родной организм, он поверил не ему, а справочнику. 

Закусив половиной  баночки Но-шпы, пупсик решил доспать начатое. Доспать не получалось из чего пупсик сделал вывод, что неверно подобрал дозировку и доел остатки из баночки.  

Сон, однако не приходил. Не помогло ни построение семьи, ни бой посуды,  ни выпитая живая сорокоградусная вода. Пришлось ехать в больницу. Вот тут, прямо в воротах, при виде четырёхэтажного здания центральной городской больницы  пупсика сразу попустило. Боль ушла, как не было. 

— Разворачивай телегу, поехали домой, — велел барин и придремал сном выздоровевшего. Минут двадцать, пока мы ехали домой, все было хорошо, потом пупс покрылся росой и проснулся. И опять принялся помирать. Магия больницы работает только в радиусе  видимости.

Два раза мы ещё возвращались и уезжали. В какой-то момент визуальная терапия работать перестала и пришлось-таки зайти в саму больницу. Зелёным цветом лица и скукоженным торсом пупсик собрал вокруг себя  консилиум санитаров, советующих, в какой отдел податься за здоровьем: в галантерею или кондитерку. 

Потом подошёл отловленный в курилке доктор и увёл пупсика в  неведомые недра с бетонным полом и зелёными стенами. Пупсик оглядывался,  прощаясь. Просил не забыть поменять масло в машине через две тысячи километров.  

Минут через десять вышел доктор и вынес то, что от пупсика осталось.  Одежду, обувь, мобильник. Его уже повезли в операционку, вырезать перитонитный  аппендикс. 

Резали, кроили, вышивали, зашивали долго. Часа два не было  новостей. Я сидела под дверями оперблока, ждала, когда выйдет кто-то в  зелененькой робе и обрадует, что пациент будет жить, через день приезжайте, забирайте домой. А никто не выходил. 

Потом в коридор выкатили телегу с бесчувственной тушей  под простыней и с маской на морде, которая оказалась пупсиком. Из операционной  дорога в реанимацию, где отходят от наркоза, лежала через пол больницы по  коридорам с болезными клиентами и лифтом на верхний этаж. Очень продуманная логистика, считаю. 

Пока пупсика везли в ту самую реанимацию я телепалась  следом и пыталась выяснить, чего там было и не отрезали ли чего лишнего, или того хуже, не пришили ли чего необдуманно. Была обгавкана доставщиками тел и остановлена табличкой «карантин» на дверях  реанимации, куда вкатили тачку с бессознательным центнером.

Зато потом вышел док, который занимался сортировкой пупсового ливера на предмет годности и порадовал, что мужчина ещё поживет, аппендикс лопнул не в нем, а чуть  позже, в тазике для обрезков. Часа через два от наркоза отойдёт и его переведут в палату. Вот туда уже пускают посетителей, а пока разворачивайтесь и валите отседова, не загораживайте логистические тропы. 

За два часа я успевала  метнуться домой за пижамой, тапками и халатом. Мы когда ехали в больницу,  тревожный  чемоданчик с собой не брали, а больничный сервис кроме сиротской  застиранной простынки никаких удобств не предлагал. 

Я обернулась всего  за час, очень торопилась. Но все равно не успела до открытия глаз светлейшего.  Уже паркуясь в больничном дворе услышала телефонную трель с чужого номера. Это  пупсика перевели в палату и он тиснул телефон у соседа. 

— Где ты бродишь, падшая женщина, пока муж твой умирает в больнице, - вопрошал мой дорогой супруг. Слова были естественно другие, но смысл сохранен в точности.  

Их сиятельство изволили очнутся, а вокруг не скачут родные с термометрами и опахалами. Непорядок  же!

Пижама с тапочками поправили настроение и я была прощена. Но могла бы  и быстрее, конечно, метнуться. А то маленький центнер аж десять минут был в терзаниях, что его бросили больного. 

Заживал пупс долго и плохо. Неделю валялся в  больнице с мокрой раной двадцати сантиметров длиной. Через такой разрез могли и  обе почки вырезать, и ещё печень оттяпать. Официальная версия была, что не могли  сразу найти аппендикс, он типа спрятался. 

Ну и вот тут, на периоде заживления, мы и столкнулись с больницей во всей ее красе. Основное упущу и  перейду сразу к частности. К туалету. Сортир был общим на отделение. Унитазы стандартные, ещё советские. Ни один стульчак не выжил в перестройку. Голые затоптанные унитазы выстроились рядком вдоль стен по четыре штуки у каждой. Впечатлительным не входить.

Наверняка предполагалось, что поза орла, взгромоздившегося на керамическое гнездо, способствует здоровому функционированию организма. А кто на орла не тянет, у того есть утка. Середнячкам услуги не предоставлялись. 

Пришлось подойти к вопросу радикально. Пупсику был привезен личный стульчак, с которым он гулял по отделению под завистливыми взглядами страждущих. Отдельной темой к зависти было сопровождение пупса. Я чапала следом и подпирала дверь в кабинет раздумий с внешней стороны, чтоб никто не беспокоил моего орла. Санитарки злобно шипели в лицо, но сдвинуть не могли.

А при выписке, пупс подарил нужный аксессуар домашнего уюта соседу. Тот радовался, как миллиону в бинго. 

Сильно надеюсь, что с тех пор больницы изменились к лучшему. Не, ну а вдруг? 


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.