gnomomamochka

Остров Евы, глава 7

Пока Ева металась по хозяйству в поиске остатков барбоса, к дому подъехал бобон для задержанных. Всех пятерых нежно впихнули внутрь и тут же куда-то увезли. Вслед за ними из дома пропала большая часть полицейской орды, остался  только один криминалист и два крепких парня без формы, которые вытаскивали из  подвала и загружали в служебную машину демонтированное оборудование.  

Оборудование было обычным типографским. Ева такое видела в цехах по  изготовлению дорогой и качественной рекламной продукции. Только эти агрегаты  использовали не для печати буклетов. На них вводили в эксплуатацию новенькие  паспорта, миграционные визы, водительские права и прочую литературу для  легализации мигрантов в Европе. 

В подвале ее собственного замка был организован перевалочный  центр для небедных гостей с востока и африканского континента с услугой  ускоренного получения вида на жительство в Европе. Тут же был и приют на восемь  койко-мест. Вошёл в дом гражданином Сомали, переночевал и вышел с видом на жительство испанского королевства и испанскими же водительскими правами двухлетней давности, ну или хотя бы будущим румыном с медицинской страховкой.

Самое ценное сокровище хранилось в несгораемом металлическом шкафу. Там были пустые бланки документов. Настоящих документов. Которые должны  храниться в государственных хранилищах европейских стран. И их было много. Масштаб бизнеса вызывал  уважение. 

Ева не очень хорошо разглядела, каких стран документы тут  хранились, но румынские, венгерские и латвийские точно были. И еще заготовки  пластиковых удостоверений разных стран и назначений. 

Когда вскрыли подвал и всё это добро обнаружили, у полицейских аж плечи зачесались от новых  звёздочек на погоны. Они за эти хвосты возмечтали потянуть и выйти на хозяев  жирового бизнеса. Предполагалось, что так завозят не только мажоров с деньгами,  но и жертв работорговли. В общем, планы на тех пятерых арестованных у полиции  были грандиозные. И на яхту кажется тоже. Она уходила на буксире за патрульным катером морской полиции. 

Всё бы было хорошо, если бы! Если бы нашлась  барбосина. 

Ева чуток успокоилась, оббежав весь участок и метнувшись до  причала. Неподвижной барбосьей тушки нигде не было видно, так что, может, все не так уж  плохо? И стала внимательно разглядывать бурые следы на террасе. Они были явно  собачьими, но не обильными. Кровь не хлестала фонтаном и это радовало. Значит  пёс не лежит где-нибудь в кустах, умирая от потери крови. 

Сделав это открытие, Ева незамедлительно обнаружила источник беды. Под ногами хрустели осколки разбитой бутылки. Основную массу острого стекла сгребли в кучу и прикрыли пустым цветочным горшком, но и там была кровь. Собакен порезал лапы и где-то прячется, зализывая раны. Это значит, что он может проглотить мелкие осколки, опять запаниковала Ева и пошла с новой ревизией по всем кустам.

Закончив проверять внутренний периметр по третьему кругу, Ева выскочила на улицу и чуть не угодила под паркующийся полицейский автомобиль. Единственный русскоязычный мальчик из всей полицейской шайки, с утра потерянный Евой, вернулся. Он помахал ей через закрытое стекло и издалека начал извиняться. Ева не сразу разобрала, о чём он говорит.

Зато она увидела своего раненого барбоса на заднем сиденье его машины. Пойнтер был с тремя перевязанными лапами, в защитных тапках на всех четырех конечностях и с конусом на голове, чтоб не смог стянуть зубами бинты с тапками и разлизать раны. Вид у пёсы был виноватый. У парня, кстати тоже.

Но Ева была так счастлива увидеть барбосину живым, что даже не сразу спросила, что случилось и пошто у обоих морды такие провинившиеся? Зато, когда они уже втроем сидели за завтраком, выпроводив всех лишних и уплетали оладушки, Ева получила исчерпывающую информацию, что же она проспала. Правда, мальчик шепотом просил делать вид, что он ничего ей не говорил и вообще был нем, как мумия. Ева согласно кивала, тем более, ее все равно никто не понимает.

Говорящая мумия в красках и экспрессии поведала, как пес среди ночи нехотя поднялся со своего места и потрусил в сторону берега. У того, кто его звал, был специальный собачий свисток. Его звук не различим для человека, но для охотничьей собаки прекрасно слышен. Минут через десять пес вернулся без ошейника и сел под центральными дверями дома, перекрыв вход и изготовившись его защищать. Это все внешние наблюдатели засекли.

А чуть позже, трое контрразведчиков прошмыгнули по тихому во двор и сразу ломанулись за ширму из сухой лозы, к дверям в подвал. Там их уже ждали и взяли тепленькими с поличным, как раз, когда они открывали железный шкаф и собирали бланки. Еще двоих повязали на подступах к дому. Они на стрёме стояли. Один сильно сопротивлялся и швырнул бутылкой, которую схватил с садового обеденного стола. Почти попал в собаню. Пёс успел отскочить, а потом кинулся по стеклам на обидчика. В пылу свары не сразу заметили, что собак кровью истекает и ходить не может. 

— Ну вот, а когда я увидел кровавые следы, запихнул собаку в машину и повез к ветеринару. Шеф разрешил и сказал, чтоб счет прислали в управление. Ваш пес очень прилично себя вел на хирургическом столе, не кусался и не ныл. Настоящий боец! Осколки все вытащили, раны промыли, зашили, антибиотики поставили и завтра ждут на перевязку. Я вам оставлю визитку. 

Это всё рассказывал мальчик, которого Ева готова была расцеловать за заботу о своем конопатом, уже стоя на выходе. Ему было пора на работу и очень хотелось принять участие в дальнейшем расследовании. Но перед тем, как сорваться и убежать, он оставил Еве все свои контакты. Мало ли, вдруг что-то еще случится и Еве понадобится помощь. 

Как в воду глядел, шайтан...


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →